Продажа трикотажного полотна из Турции и детских трикотажных изделий украинского производства
Хилери колебался, войти ему в комнату или скрыться от этой странной гостьи.
А, это ты, - сказала она.
Хилери подошел к ней.
Эта женщина, его жена, как ни пренебрежительно относилась она к собственной красоте, была все же необычайно хороша собой.
После девятнадцати лет, в которые можно было изучить каждую черточку ее лица и тела, каждую мельчайшую особенность ее натуры, Бианка все еще была для него неуловима, и эта неуловимость, так пленившая его когдато, стала вызывать в нем раздражение и постепенно погасила пламя, которое вначале зажгла.
Он столько раз пытался постичь и так и не постиг ее душу.
Почему эта женщина создана такой? Почему постоянно насмехается над собой, над ним, над всем на свете? Почему так сурово относится к собственной жизни, почему она такой злой враг своему счастью? Леонардо да Винчи мог бы писать ее: она была менее чувственной и жестокой, чем женщины его портретов, и более мятежной и дисгармоничной, но, как и они, физически и духовно очаровательная, она, отказываясь подчиниться зову духа и чувств, разрушала собственное свое очарование.
Я не знаю, зачем я пришла, - проговорила она.
Извини, что я не обедал дома, - только и нашел что сказать Хилери.
